— А черт! — крикнул Сногден. — Вы говорите серьезно?
— Серьезно.
— Получайте шесть гиней, — заявил Ван-Конет.
— Игра неравная, — вмешался Вейс. — Он должен тоже что-нибудь платить со своей стороны.
— Двенадцать гиней, хотите? — предложил Давенант.
— Ну вот. И все это — Петронии, — сказал Ван-Конет, оглядываясь на пылающую от счастья и смущения женщину.
Противоположная буфету стена была на расстоянии двадцати шагов. Давенант выстрелил и продолжал колотить пулями в стену, пока револьвер не опустел. В штукатурке новых дырок не появилось, лишь один раз осыпался край глубоко продолбленного отверстия.
— А! — сказал с досадой Ван-Конет после удрученного молчания и крика «Браво!» Лауры, аплодировавшей стрелку. — Я, конечно, не знал, что имею дело с профессионалом. Так. И все это — ради Петронии. Плачу тоже двенадцать гиней. Я не нищий. Для Петронии. Получите деньги.
На знак хозяина трепещущая служанка взяла деньги, сказав:
— Благодарю вас. Прямо чудо.