— Двадцать шесть лет.
— Ваша профессия? Контрабандист?
— Вы ошибаетесь. Я не контрабандист. Следователь значительно посмотрел на Тиррея, схватил пальцами подбородок, напрягся и, неожиданно встав, приблизился к двери на носках. Затем он кивнул сам себе, успокоенно двинул рукой и вернулся с улыбкой.
— Никто не подслушивает, — сказал следователь, усаживаясь и приветливо взглядывая на удивленного Давенанта. — Не бойтесь меня. Я — член вашей организации. Изложите самым подробным образом историю стычки, чтобы я имел возможность взвесить улики, выдвигаемые таможней, и, вместе с вами, обсудить характер защиты.
— Откровенность за откровенность, — сказал Давенант. — Вы — не следователь, а я — не контрабандист; кроме того, у меня в руках даже не было оружия, когда пограничники захватили «Медведицу».
— Вы не стреляли?
— Конечно. Я не умею стрелять.
— Странно, что вы не верите моим словам, — сказал следователь. — Время идет, и Тергенс прямо поручил мне помочь вам.
— Ладно, — печально рассмеялся Давенант, — забудем о плохой игре. Прошу вас, продолжайте допрос.
Следователь прищурился, усмехнувшись надменно и самолюбиво, как плохой артист, ставящий свое мнение о себе выше толпы, и переменил тон.