— Да, это что такое, по вашему мнению? Я, признаюсь, долго ломал голову над вопросом — зачем Джемс таскал эту штуку с собой? Стоит она немного.
— Вероятно, память о чем-то или подарок, — ответил Галеран, рассматривая оленя. — Олень, видимо, дорог ему. Тогда сохраним его и мы. Спрячьте оленя, он, может быть, стоит дороже денег.
Лавочник убрал деньги и фигурку в стенной шкаф, откуда, кстати, вытащил бутылку портвейна.
— О нет! — сказал Галеран, видя его гостеприимные движения с стаканчиками и темной бутылкой.
Забрав счета Давенанта, квитанции и записную книжку в свой карман, Галеран продолжал:
— Я выпью с вами, но только по окончании важного разговора. Голова должна быть свежа.
— А! Хорошо… Но бутылка может стоять на столе, я думаю, — осведомился Стомадор. — Так как-то живописнее. Мы все-таки сидим «за бутылкой».
— Безусловно. Итак, сядьте, Стомадор. Может ли кто-нибудь нам помешать?
— Нет, я никого не жду и никому не назначил прийти в этот вечер. Я знаю, о чем хотите вы говорить.
— Если так, ваша проницательность окажется вообще полезной.