— Конечно не мы, чего ты к нам привязался!
— Неправда, вы, постойте, вон идет полицейский, я сейчас позову его.
Увидев полицейского, знакомые мои видимо смутились и двинулись вперед быстрыми шагами.
— Отдайте мне мой шиллинг! — кричал я, догоняя их, — отдайте, не то я закричу, что вы воры.
— Экий гадкий попрошайка! — побледнев от гнева, вскричал мистер Айк; — на тебе два пенса и убирайся прочь!
— Я не уберусь, вы мне дайте весь мой шиллинг, не то я пожалуюсь полиции, — отвечал я.
— На что же ты пожалуешься? — спросил Берни.
— А на то, что вы взяли у меня деньги, когда покупали мое платье из работного дома!
— Из работного дома? Молодец! Так это ты бежал из работного дома и продал свое платье? Хорошо! Теперь я сам сведу тебя в полицию за такие проделки!
С этими словами он схватил меня за ворот куртки и потащил на встречу к полицейскому. Положение мое было отчаянное. Я сделал усилие, вырвался из рук Берни (он держал меня некрепко) и пустился со всех ног бежать прочь. Бегство стоило мне моей шапки. Когда я вырвался из рук Берни, она свалилась на землю, и, торопливо оглянувшись, чтобы посмотреть, не гонятся ли за мной, я увидел, как бессовестный еврей поднял ее и спрятал в свой мешок.