И он продолжал смеяться, точно будто в словах его было что-нибудь особенно забавное.
— Вот что я тебе скажу о том мальчике, о котором у нас шла речь, — заговорил через несколько минут мистер Гапкинс — он просто дурак, ничего больше. Конечно, он в этом не виноват, но он дурак, это несомненно. Он попробовал вести жизнь настоящего джентльмена: иметь много денег и ничего не делать, но она оказалась ему не по способностям, и вот он и принялся работать, как вол, за три пенса в день. А представь себе, если бы он не был дурак, если бы он был мальчик со способностями, вот как ты, неужели он бы согласился на такую жизнь? Да ни за что на свете! И кого он думает удивить тем, что работает с утра до ночи? Кто похвалит его? Решительно никто. Всякий, напротив, скажет: «смотри, мальчик, помни, что ты должен быть счастлив, если мы не гоним тебя прочь. Чуть что не так, мы тебя вытолкаем вон, как последнюю скотину». Ну, вот мы и пришли домой.
С этими словами он отворил дверь своего дома. Мы вошли в комнату где нас уже ожидал великолепный ужин. На столе стояло блюдо с горячим мясным пудингом, другое блюдо с рассыпчатым картофелем, два блестящие стакана и большой кувшин пива.
Мистер Гапкинс пригласил меня сесть за стол рядом с собой и самым равнодушным образом накладывал мне на тарелку вкусные кушанья. Этот великолепный ужин сразу после рассуждения моего хозяина о несчастной жизни Рипстона сильно поколебал мое намерение исправиться. Конечно, бедный Рип, мальчик без таланта (я не понимал, что значит это слово, но оно мне очень нравилось) может проводить всю жизнь, таская кули с угольями. А я другое дело! Он ведь не знает моих способностей, он не знает, что я целых два месяца жил сам по себе карманным воровством, он не знает, какое это легкое дело, и сколько денег можно добыть им! Да и зачем в самом деле делаться таким грязным бедняком как Рип, если никто не скажет за это спасибо!
— А что, Джим, — заговорил мистер Гапкинс — как ты думаешь, что теперь ест твой «честный» знакомый? Дали бедняжке кусок хлеба с заплесневевшим сыром, да и будь доволен, правда?
— Я думаю, что так — поддакнул я.
— Поест он, да и завалится спать где-нибудь на угольном мешке, вместе с крысами, а?
— Да уж конечно, — засмеялся я вместе с мистером Гапкинсом.
— У тебя очень хорошенькая спальня, — заговорил он снова после минуты молчания. — Ты найдешь там, в комоде, рубашки и все белье. Платье там также висит хорошее, не знаю только, будет ли тебе в пору. А что, есть у тебя часы?
— У меня, часы! Да я никогда и не мечтал о такой роскоши!