Делая этот вопрос, она пристально глядела на меня, и я чувствовал, что краснею. Что мог я ей отвечать? Конечно, если бы я был хорошим мальчиком, мистер Гапкинс не взял бы меня к себе.
— Я не знаю, что значит совсем испорченный мальчик, — сказал я — я думал, что я не совсем испорчен. Я для одного хорош, а для другого дурен. Вы спросите лучше у мистера Гапкинса, каков я.
— Долго ты был вором?
— Несколько недель.
— Только недель! А часто сидел в тюрьме?
— Ни разу.
— Ни разу! Есть у тебя мать?
— Была, да умерла, когда я был еще маленьким.
— А отец?
— Не знаю, может быть, и он умер; мне это все равно.