— Да что ты это стращаешь попусту, — кричал отец из другой комнаты: — ты бы хорошенько задала ему, жадному мальчишке, а то он в грош тебя не ставит!
— Да, уж и мое терпение скоро лопнет! — говорила мачеха. — Смотри же ты, негодяй!
Затем она возвращалась в комнату и говорила отцу:
— Лучше обойтись без побоев, Джемс, побоями немного хорошего можно сделать из ребенка.
Удивительно, что после потасовки, заданной мне, Полли обыкновенно свертывалась клубочком и засыпала, как будто ни в чем не бывало. Оттого отец думал, что я и в самом деле могу успокоить ее, когда захочу. Раз я не вытерпел и стал жаловаться отцу на мачеху.
— Нисколько я тебя не жалею, — отвечал он: — такого упрямого негодяя надо бы еще не так учить.
— Ну, — сказал я: — недолго ей надо мной потешаться: — выросту большой, так я ей себя покажу.
Отец посмотрел на меня и засмеялся.
— Кабы я был больше, — продолжал я, ободренный его смехом: — я бы ей нос расшиб, я бы ей перебил ноги, я ее ненавижу!
— Полно глупости болтать, — остановил меня отец.