— Да разве же я шучу, мальчик? — с серьезным видом сказал мистер Айк. — Я хочу дело сладить. Назначай цену, я куплю сапоги.
— Какую назначить цену — я решительно не знал. Тут я вспомнил, что мать отдала раз два шиллинга девять пенсов за пару сапог вдвое хуже этих. Эти сапоги были такие теплые, удобные! Стоя на камнях, на холодном снегу, босыми ногами, я вполне ценил их.
— Я хочу за них восемнадцать пенсов, — сказал я.
Мистер Айк посмотрел на мистера Берни, и затем оба молодые человека принялись хохотать, точно будто я им сказал какую-то необыкновенно забавную шутку.
— Ну, хорошо, хорошо! — заговорил мистер Айк: — шутка шуткой, а только мы никогда не сделаем дела, если ты не станешь говорить серьезно. Сколько дать тебе за них?
— Восемнадцать пенсов! Ничего меньше, я знаю им цену.
— А хочешь шесть?
— Нет, восемнадцать, не то давайте их назад, давайте, я не хочу продавать вам!
— Ну, нечего с тобой делать! — со вздохом произнес мистер Айк, — на тебе деньги и убирайся скорей, чтобы я не раздумал!
Он положил мне в руки семь пенсов, взял под руку мистера Берни и пошел прочь. Я ухватился за его пальто.