— Да так, ушел, и все, — сказал Крис. — Бросил банк.
Прошло несколько секунд, прежде чем мистер Бантинг уяснил себе, что его сын действительно сделал то, о чем он говорит, — не посоветовавшись, не спросив разрешения, даже не предупредив его, бросил банк Барклэя и сегодня утром уже приступает к работе в ролловском гараже.
Как только эта ошеломляющая мысль проникла в его сознание, наступила короткая, но ужасная пауза, во время которой лицо мистера Бантинга медленно багровело. Когда дар речи вернулся к нему, его первые слова были столь образны, что миссис Бантинг пришлось напомнить о присутствии дочери.
Усилием воли он заставил себя говорить более связно: — Ты бросил хорошее место... погубил свое будущее?.. И все лишь ради того, чтобы торчать у бензиновой колонки? Одурел ты, что ли? И после всего, что я для тебя сделал! Какого чорта, спрашивается, я платил за тебя в школу?
— Но я буду обучаться технике, папа, и зарабатывать лишних десять шиллингов в неделю.
— Технике!.. Накачивать шины и лепить заплаты — вот и вся твоя техника.
— Но послушай, папа, ты же сам всегда говорил, что мы должны быть более предприимчивыми.
Мистер Бантинг, все время шагавший из угла в угол, даже остановился. Он вперил в Криса такой изумленный и пристальный взор, словно только сейчас понял, какого, прости господи, болвана произвел он на свет.
— Ты что ж воображаешь, что проявил предприимчивость?
— Конечно. А разве нет?