— Послушайте! — сказал мистер Бантинг, подходя ближе к изгороди и начиная горячиться. — Что вы тут мелете?
— Экватор, старина, экватор. — И вдруг его взяло сомнение. — Ведь вы же знаете, что такое экватор? Воображаемая линия. Неужели вас в школе этому не учили?
— Об экваторе я знаю не меньше вашего, а вот чтобы мне говорили, где он находится, да еще показывали: «вон, мол, там», — это я в первый раз слышу.
Где же он, по-вашему, на северном полюсе, что ли?
— А мне все равно, где он. Ну его к чорту! Подавитесь вы своим экватором.
Оски с удивлением воззрился на него.
— Чего вы так разволновались? Я вам говорю, что помидоры у вас посажены не там, где надо. Да вы сами посмотрите. Даже завязи нет.
— Да что я, не могу купить помидоров, что ли?
— Купить? Э-эх! — воскликнул Оски и, бормоча что-то себе под нос, вернулся к своей капусте. Он был возмущен.
Но у мистера Бантинга немного отлегло от сердца после этой перепалки. Она освежила его. Ухмыляясь, он закурил трубку, отошел от искусственной каменной горки к цветочным бордюрам и осмотрел свои многолетники — те, которые уцелели. Он, совсем не стремился непременно выискивать себе какую-нибудь работу, он попросту наслаждался своим садам. Что касается садоводства, так тут мистер Бантинг был фаталистом. Он не считал нужным волноваться из-за филоаксеры или засухи. Он сажал цветы и овощи с должным тщанием, а остальное предоставлял природе. Погода есть погода — для одного растения хороша, для другого нет; он принимал неудачи спокойно, полный той мудрости, которая превыше всякой техники. В прежние годы мистер Бантинг возился со своими посадками — опрыскивал их профилактическими химикалиями, подкармливал патентованным удобрением. Часто бывало так, что те растения, которые он больше всего охаживал, увядали и гибли, а предоставленные самим себе разрастались, как крапива. Неизвестно, какие заключения делал из этого факта Оски; мистер же Бантинг видел в нем подтверждение своей жизненной философии: когда с растениями слишком няньчатся, им это не идет впрок, так же как и людям.