— Суровый образ жизни весьма полезен, — заявил мистер Бантинг и добавил: — Если желудок в порядке.
Мистер Бантинг смотрел на Берта, сидевшего напротив, и перед ним вставали былые годы. В ту войну он жил в Кэмдентауне, и вокруг этого самого стола, который тогда стоял в тамошней их квартирке и, когда его раздвигали, загораживал всю столовую, мистеру Бантингу часто случалось видеть юношей в хаки, славных ребят со свежим загаром, приобретенным в лагере, рассказывающих всякие интересные истории с непривычным уху провинциальным выговором. Он приводил домой солдат и моряков, встреченных на улице или на вокзале в комнате для ожидающих, которым в чужом городе некуда было деваться. Все садились ужинать, разговаривали, пели. Какие это были прекрасные дружеские вечера! Он помнил лица и помнил имена, но часто одно не связывалось с другим. Фронтовая молодежь той войны! Многих вот уже двадцать лет как нет в живых. Их фотографии находишь между листами старых книг и в других самых неожиданных местах, и с карточки на тебя вдруг глянет улыбающееся, знакомое когда-то лицо, и ты стараешься вспомнить, кто это и что с ним случилось потом, и некоторым отвечаешь улыбкой и взглядом, который говорит: «Тебя не забыли».
Когда мистер Бантинг смотрел на Берта, у него было такое чувство, словно это вернулся один из тех, юных и улыбающихся, как встарь.
— Рад тебя видеть, Берт. Очень рад. Ешь побольше, не стесняйся. Джули, положи ему пончик. Обрати внимание, — не на маргарине.
— Да... танки, — начал он. — Теперь, наверное, их усовершенствовали.
— Ну, еще бы, — сказал Берт и пустился объяснять, что может сделать танк, в частности, чт о может сделать «Нарцисс» при умелом обращении с ним. Не все можно рассказывать про танки, это военная тайна, и ее нельзя разглашать даже в «Золотом дожде». Однако после всех его рассказов оставалось только предположить, что недосказанное стоит на грани чуда.
— Ты и в отпуск на нем приехал? — кротко спросила Джули.
— Джули, Джули, — остановила ее миссис Бантинг, а Крис посоветовал приятелю не обращать внимания на сестру. Мистер Бантинг заметил, что вышла какая-то неловкость, но смысл быстрых и невнятных реплик, которыми обменялись присутствующие, ускользал от него, и он вопросительно посмотрел на жену, но не получил от нее никаких разъяснений.
— А почему все-таки «Нарцисс»? Этого я не могу понять, — спросил Эрнест, которому претила кровожадность Берта.
— Лучше бы назвать его «Мститель» или «Страшилище»,— сказала Джули. —Или «Скорпион». Одним словом, какое-нибудь имя со значением.