— Я сыграю все, что тебе угодно, — предложил Эрнест, не проявляя, впрочем, особого желания воскрешать веселье старомодных гостиных, любезное сердцу мистера Бантинга по воспоминаниям юности. Эрнест скептически относился к такого рода развлечениям, но не хотел отставать от других. Жаль только, что отец не замечает общего чувства неловкости.
— Очень мило с твоей стороны, — сказал мистер Бантинг. Он разохотился спеть что-нибудь и уже пробовал голос в самом низком регистре. Разве теперь услышишь «Сельского кузнеца»? Даже по радио никогда не передают, а этим юнцам «Сельский кузнец», наверное, покажется старомодным. А песенка прекрасная, и в свои холостые годы он с успехом исполнял ее на любительских концертах.
— Что такое? — спросил вдруг мистер Бантинг, наклоняясь в сторону Криса. — Должен встретиться с кем-то? Какие у Берта могут быть встречи в воскресенье? Ему надо веселиться.
— Да нет, папа, это не деловая встреча. Он уговорился с одной девушкой.
— А-а, — сказал мистер Бантинг, вытаращив глаза. Но Крис сидел как ни в чем не бывало, то же самое и Берт; смутился один мистер Бантинг. Хуже того, он очутился в глупом положении — ему как-то не пришло в голову, что этот веселый вечер никому не нужен.
— Берт мог бы привести свою барышню сюда. Мы были бы очень рады ей.
— Да это не его барышня. Просто мы решили провести вечер вместе. Ты, папа, не будешь в обиде?
— Конечно, нет. Я только хотел... так это... — Он запнулся. Он чувствовал себя обиженным.
— Вот и хорошо. А то мы уже уговорились.
— Ничего, Крис, пожалуйста. Идите, и желаю веселиться.