— Видишь ли, вот это как вышло, — начал он, заранее приготовляясь к защите. Однако, обнаружив, что это довольно сложное дело, он махнул рукой и в порыве безрассудной откровенности выпалил: — Я назвал его «Джули».
Она выпрямилась. — Вот как! Даже не «Чудовище», а просто «Джули»?
— Послушай! Ты меня не поняла.
— У тебя много знакомых девушек по имени Джули?
Берт почувствовал, что краснеет, но все же кое-как выдавил из себя: — Только ты одна.
— Хм! — произнесла она, положила на ладонь рядышком две розы и с той неожиданной сменой настроения, которая всегда ставила его в тупик, добавила: — Это очень мило с твоей стороны, Берт. Я польщена. Я удивлена, конечно, но все же я польщена.
— Значит, все в порядке, — сказал он великодушно и, почувствовав под ногами твердую почву, принял более непринужденную позу. Он вытащил трубку, совсем новую, еще пахнущую деревом больше, чем табаком, и раскурил ее. Но вспомнив, что курение всегда вызывало в нем желание плеваться, сунул ее обратно в карман. Надо бы завести себе такую, как у Криса, с патентованным фильтром в чубуке.
— Может, прокатить тебя в «кортон-дэвиде»?
— С удовольствием. Только не сейчас.
— А когда?