— Запакуете, когда я скажу! — сурово прервал его мистер Бантинг. — Ступайте в магазин!
Мистер Бантинг окинул взглядом посуду, в беспорядке расставленную на полу. Никогда в жизни он не торговал такой дрянью. Ему стало противно.
— Мерзость! — пробормотал он, — просто мерзость! Ни формы, ни отделки, эмаль наляпана кое-как, бугрится.
Ему противен был даже блеск этой эмали; он подумал о том, как она обезобразит полки с прекрасной бирменгамской посудой.
О, чорт! Стыдно даже и предлагать такую дрянь покупателю.
И вдруг, схватив то, что стояло по-ближе, он решительно зашагал по центральной лестнице к кабинету Вентнора и громко постучал в дверь.
— Да? — холодно сказал Вентнор.
Мистер Бантинг поставил на стол дуршлаг и кастрюлю. Он сам слышал свое учащенное дыханье.
— Такой товар для нас не годится, сэр!
— Для кого не годится?