Вот почему он с особым усердием взялся сейчас за предстоящий ему литературный труд. Заглавие «Доклад касательно недостатков в уоткинских печах» он вывел с горделивым чувством человека, восстановившего свой престиж; внезапно над самым его ухом прозвучал резкий окрик Вентнора:
— Почему витрина не убрана, Бантинг?
— Сейчас займусь этим, сэр.
— Почему это до сих пор ню сделано?
— Я только что собирался заняться витриной, — миролюбиво ответил мистер Бантинг. — Был очень занят.
Вентнор раздраженно, махнул рукой: — Я распорядился, чтобы сделали новую выставку, и, насколько я понял, вы отменили мое распоряжение.
Мистер Бантинг быстро взглянул на него. Некий намек, заключенный в этих словах, заставил его приготовиться к защите.
— В первый раз слышу о новой выставке, — ответил он твердо.
— Господи Иисусе, вот человек! Разве вам не передали? Не могу же я бегать к вам с каждым пустяком. Я обо всем договорился со Слингером.
— С вашего позволения, сэр, — этот оборот речи казался мистеру Бантингу весьма эффектным, и он произнес его с должным ударением, — этот отдел вверен мне, а не Слингеру. И мне ничего не известно о новой выставке. Если вы что-нибудь и сказали Слингеру, он оставил это при себе.