Особенно «недовольным» нашей поездкой оказался радист Гершевич. Исключительной трудности работу приходится ему нести. Целыми ночами, под завывания северного ветра, он нащупывает другого радиста Пахолкова, находящегося за тысячи километров от нас, на радиостанции Цып-Наволок. Сквозь шум и грозовые разряды они стараются уловить те сложные комбинации из точек и тире, которые на следующий день будут поданы читателю в виде сводок и отчетов о ходе экспедиции.
Несколько часов изнурительной работы на нервах делают человека больным. Британский канал, опоясанный горами, едва пропускал радиоискру, которой предстояло пролететь больше 1 300 километров. С большим трудам, сквозь неясные хрипы и стоны, передавая по нескольку раз одну и ту же информацию, они сумели перебросить друг другу всего несколько строк…
22 августа наш ледокол достиг 82°14′ северной широты и установил блестящий мировой рекорд для свободно плавающих, не несомых льдами судов в европейско-азиатском секторе.
Как это ни странно, но когда мы прошли через весь архипелаг Земли Франца Иосифа и покинули острова, мы неожиданно увидели свободное ото льда море. Это обстоятельство весьма удивило наших ученых.
— Как, на более южных широтах мы мучились во льдах, а здесь, на севере, куда никогда не доходили никакие пароходы, мы встретили свободное ото льда пространство воды!
Проф. Визе целый день возился со сложными приборами и к вечеру об’явил, что мы сделали величайшее открытие — нашли новую ветвь теплого течения Гольфштрема, которая неизвестно по каким причинам сюда попадает из Атлантического океана.
Дальше на север итти опасно и рискованно. У нас ограниченное количество угля, а к тому же мы уже целую неделю не имеем никаких сведений из колонии. Повидимому, та радиостанция, которую мы им оставили, попортилась.
Седовцы накачивают на пароход пресную воду из лужи на поверхности льдины.