— Эх, ты, — проговорил сердито Румянцев, — а мы здесь клевер курим.
— Да, это вы нам удружили, — сказал Богарёв, — а какие папиросы давал вам Мерцалов?
— Голубая коробочка и белые горы с всадником; «Казбек», что ли.
— Ну, ясное дело, — «Казбек», — сказал Богарёв, — как вам это понравится, товарищ Румянцев?
— Да, уж, видно, не везёт, — ответил Румянцев смеясь, — ты, вероятно, единственный командир-разведчик в армии, который не курит. И подлая судьба нас свела с тобой.
— Вы, товарищи, идите, дел много, — проговорил Бога рёв.
Козлов, отойдя на несколько шагов, спросил негромко:
— А что с Мышанским?
Румянцев рассказал.
— Странное дело, — сказал задумчиво Козлов, — я ведь Мышанского знаю давно, ещё по мирному времени. Был рабочим. И его всегда не любили за казенный оптимизм. Кричал «ура», и только. Всех врагов готов был шапками закидать. А потом пришли испытания — и скис сразу.