Но в эту минуту он услышал голос Пименова.
Анна Степановна сразу поняла это по серьёзному и напряжённому лицу Штрума.
Пименов обрадовался, стал расспрашивать, как ехал Штрум и удобно ли ему в гостинице, сказал, что сам бы приехал к Штруму, но не хочет нарушить его первое свидание с лабораторией. И, наконец, произнёс те слова, которые Штрум с волнением ждал и не надеялся услышать.
— Средства для работы академией отпущены полностью,— сказал Пименов,— это относится ко всем нашим институтам, в частности и к вашей лаборатории, Виктор Павлович… Ваши темы одобрены… Ваш научный план одобрил также академик Чепыжин. Кстати, мы ждём его приезда из Свердловска. Вот только по одному вопросу возникло сомнение — удастся ли вам добиться нужных вам сортов металла для экспериментальной аппаратуры.
Окончив разговор, Штрум подошёл к Анне Степановне и, взяв её за руки, сказал:
— Москва, великая Москва…
И она, смеясь, сказала ему:
— Вот как мы вас встретили.
36
Летом 1942 года Москва жила особенной жизнью.