Донесение на листе блокнота, писанное от руки, из штаба полка пошло в штаб дивизии. Донесение, перепечатанное под три копирки, повёз офицер связи из штаба армии через Волгу в штаб фронта. А оттуда в Москву зазвонил телефон высокой частоты, застучали аппараты Бодо на фронтовом узле связи, на пункте сбора донесений сургучили пятью печатями толстый пакет для фельдъегеря, летящего на рассвете «дугласом» в Генеральный штаб: немцы начали после короткого затишья наступать.
Елин, оглохший от грохота, уже ясно понимал, какая ответственность ложится на него, крикнул телефонисту:
— Давай мне немедленно, слышишь, немедленно Филяшкина!
Телефонист упавшим голосом ответил:
— Нет связи, даже слова нельзя передать.
В блиндаж спустился адъютант командира полка. Он прошёл мимо бледных, напряжённо глядевших на него, ожидающих вызова связных.
— Товарищ подполковник, третьего связного убивает, нельзя пробиться к нему, перерезали все пути, вокзал обложен кругом. Филяшкин своим батальоном круговую оборону занял.
— Радио? — отрывисто спросил Елин и закричал: — Радио?
— Не отвечает, товарищ подполковник.
— Значит, ясно,— сказал Елин,— разбило ему передатчик.