— Как волка, окружили, еле вырвался, только подранили, ничего — в левое плечо… а Додонов к немцам уполз, я слышал.
— Может быть, убили? — спросил Резчиков.
— Не убили, я всё проверил, автомат оставил, гранаты с себя сложил, а самого нет — проститутка.
Он в темноте нащупал руку Вавилова и сказал:
— С вами хорошо, вы верные люди…
— Не бойся… не оставим,— сказал Резчиков.
— Вот, вот, меня раненого не оставьте…
Голова у Рысьева кружилась от потери крови, минутами он забывался, бормотал, потом затих.
— Вера, пойди сюда,— спокойным ясным голосом позвал он и добавил после молчания: — Ну, чего ждёшь?
Его удивило, что жена замешкалась, не сразу подошла к нему. Он долго молчал, потом в воспалённом мозгу его возникла новая мысль: «Семёныч… Пётр… ты как считаешь, скоро второй фронт откроется?»