- С горя померла, когда её мать, госпожа наша, сгорела.
- Что за околесицу несёшь Как могла госпожа сгореть?
- Да не только она, вся усадьба твоя сгорела - и дом, и пристройки все.
- Горе мне, горе! - завопил князь и стал колотить себя по голове.
- Не горюй, батоно. Повезло тебе, что не был при этом, а то непременно руки на себя наложил бы! - утешил слуга своего господина.