'Иди,- говорит,- неси своему хозяину'.
Я пошёл, да только не к мяснику, а домой, к мачехе. Думаю, может, сжалится надо мной, как увидит, сколько золота ей принёс, и вернёт мне человеческий облик.
Принёс я мачехе золото. Засмеялась она от радости, но оставила собакой, а в благодарность позволила лежать у порога дома да обещала хорошо кормить.
Пропала у меня надежда на спасение!
Однажды мимо нашего дома проходила отара - пастухи перегоняли овец на горные пастбища.
Понравился мне один добрый с виду молодой пастух, и я увязался за ним. Не отогнал меня пастух, даже погладил по голове.
К вечеру мы уже были в горах. Пастухи зарезали на ужин овцу. Своим собакам кинули сердце и печень, а мне одну кость.
Ночью полил проливной дождь. Осмелели волки и со всех сторон подступили к овцам. Пастушьи собаки до отвала наелись и спали мёртвым сном, а я всю ночь воевал с волками. Много их подобралось к загону. Пятерых придушил, остальные разбежались. Словом, спас я в ту ночь овец. Утром ухватил я молодого пастуха за полу чохи зубами и потащил к месту ночного боя, показал мёртвых волков. С того дня пастухи всячески пеклись обо мне - даже овцу для меня закалывали.
Однажды в густой туман овцы разбрелись по дальним склонам. Пастухи забегали, начали собирать отару. Я тоже носился - помогал им. Пригнал я несколько десятков овец к нашему загону, а пастухов нет - успели перекочевать на другое место. Недолго думая я увёл овец домой, попробовал ещё раз задобрить мачеху.
Довольна осталась мачеха добычей, а всё равно не сжалилась - очень зловредной была. Хлестнула меня плёткой и молвила: