Наутро, едва лишь забрезжил рассвет, как внизу у перевала загремели барабаны — это подошло войско Ма Чао. Сам Ма Чао, в шлеме, украшенном головой льва, в серебряных латах и в белом халате, выехал вперед, держа копье наперевес. Он заметно выделялся среди воинов.
«Недаром говорят, что Ма Чао прекрасен», — со вздохом подумал Лю Бэй.
Чжан Фэй так и рвался в бой, но Лю Бэй удерживал его:
— Погоди, не лезь! Пусть Ма Чао немного поостынет…
Воины Ма Чао дерзкими выкриками вызывали Чжан Фэя на поединок, и он злился, что ему мешают хорошенько проучить врага.
Приближался полдень. Было заметно, что воины Ма Чао устали. Тогда Лю Бэй, наконец, разрешил брату выехать вперед.
Ма Чао обернулся и сделал знак своим воинам приготовиться. На расстоянии полета стрелы воины Чжан Фэя остановились. С перевала к нему непрерывным потоком шли на помощь войска. Чжан Фэй, сжимая копье, гарцевал на коне и выкрикивал, обращаясь к Ма Чао:
— Эй, знаешь ли ты меня? Я — Чжан Фэй!
— В нашем роду были только гуны и хоу! — отвечал Ма Чао. — Откуда мне знать такую деревенщину, как ты?
Чжан Фэй в бешенстве рванулся вперед. Сто раз схватывался он с Ма Чао, но не мог взять над ним верх.