У северных гор он столкнулся с войсками Чжан Го и Сюй Хуана, которые окружали Хуан Чжуна. С громким возгласом Чжао Юнь врезался в ряды противника, нанося удары направо и налево. Копье его мелькало то тут, то там, напоминая кружащийся по ветру лепесток цветка груши, а сам Чжао Юнь был похож на снежный буран.
Охваченные страхом, Чжан Го и Сюй Хуан подались назад. Освободив Хуан Чжуна, Чжао Юнь с боем начал отходить.
Все это с вершины горы видел Цао Цао. Обратившись к своим военачальникам, он с тревогой спросил:
— Кто это такой?
— Чжао Юнь из Чаншаня, — ответили ему.
— Так значит герой Данъяна еще жив! — воскликнул Цао Цао и добавил: — Передайте приказ по армии, чтобы никто не связывался с ним!
Один из воинов Чжао Юня, указывая рукой вдаль, воскликнул:
— Там, на юго-востоке, окружен Чжан Чжу!
Повернув свое войско, Чжао Юнь с боем пробился в юго-восточном направлении. И повсюду, где только появлялось знамя: «Чаншаньский Чжао Юнь», противник, запомнивший героя со времен битвы на Чанфаньском склоне в Данъяне, обращался в бегство. Чжао Юню без большого труда удалось спасти Чжан Чжу.
Никто из воинов Цао Цао не посмел выйти на поединок с Чжао Юнем, и, преисполнившись гневом, Вэйский ван решил сам вести войско в погоню за ним.