«Обращаемся к Вэйскому вану!
В древности танский император Яо отрекся от престола в пользу юйского императора Шуня, а Шунь в свою очередь уступил престол императору Юю. Небо благосклонно лишь к тем, кто обладает добродетелями.
Мы были помехой на пути династии, и страна терпела беспорядки. Падение порядка коснулось даже нас лично — смуты усиливались, злодеи и мятежники подняли головы. Эти бедствия были устранены лишь благодаря полководческому искусству покойного У-вана Цао Цао. Он укрепил порядок в стране и вернул покой нашему храму предков. Но мы не сумели поддержать такое управление, при котором вся Поднебесная пользовалась бы нашими милостями.
Слава нынешнего Вэйского вана, почтительно принявшего наследие своего отца, заключается в его добродетелях, с помощью которых он совершил великие деяния, и духи прежних императоров и простых людей подают ему свои знамения.
Передавая ему, как мудрейшему, нашу власть, мы вместе со всеми говорим: «Дела твои достойны императора Шуня! И мы, следуя примеру императора Яо, уступаем тебе престол».
Небо сделало тебя своим избранником, и ты должен почтительно совершить великий обряд, принять управление Поднебесной и смиренно исполнить волю неба».
После прочтения указа Вэйский ван Цао Пэй торжественно принял отречение императора и взошел на престол. Цзя Сюй, сопровождаемый чиновниками, поднялся на возвышение для представления новому императору.
Цао Пэй назвал первый период своего правления Хуан-чу — Желтое начало, а свое государство — великим царством Вэй. Для увековечения памяти покойного отца Цао Пэй наименовал его У-хуанди — император У. Потом был объявлен указ о всеобщем прощении преступников по всей Поднебесной.
— На небе не бывает двух солнц, у народа не может быть двух государей, — сказал Хуа Синь, обращаясь к новому императору. — Ханьский император отрекся от престола и по закону подлежит ссылке в отдаленное место. Просим вас, государь, указать местожительство рода Лю.
Сянь-ди под руки подвели к новому императору и поставили на колени. Цао Пэй пожаловал ему титул Шаньянского гуна и повелел в тот же день отбыть в Шаньян.