— Что такое огорчило вас? — с тревогой воскликнул Ханьчжунский ван.
Чжугэ Лян не отвечал. Лю Бэй повторил свой вопрос, но Чжугэ Лян сделал вид, что ему тяжко, и молча закрыл глаза.
— Скажите мне, что вас печалит? — снова спросил Лю Бэй.
Наконец Чжугэ Лян открыл глаза и со вздохом произнес,
— Встретив вас, я покинул свою хижину, и с тех пор следую за вами неизменно. Раньше вы всегда слушались моих советов и наставлений, а теперь, когда вы овладели землями Восточной и Западной Сычуани, вы позабыли о том, что я говорил прежде. Цао Пэй захватил трон. Ныне никто не совершает жертвоприношений на алтаре Ханьской династии. Вы должны принять императорский титул! Ваш долг уничтожить царство Вэй и вновь возвысить великий род Лю! Не думал я, что вы станете так упорствовать! Помните, если вы откажетесь от императорского трона, все чиновники и военачальники покинут вас! А когда вы останетесь в одиночестве, царство Вэй и княжество У нападут на вас. Как же вы тогда удержите Сычуань? Подумайте, могу ли я быть спокоен?
— Я вовсе не отказываюсь, — произнес Ханьчжунский ван. — Я только опасаюсь, как бы народ Поднебесной не стал меня осуждать!
— Мудрец сказал: «Если название неправильно, слова не повинуются», — продолжал Чжугэ Лян. — Вы правильно все называете, значит и слова должны вам повиноваться. Тут и толковать не о чем! Не забывайте: тот, кто отказывается от дара неба, навлекает на себя несчастье!
— Я послушаюсь вас, учитель, — наконец согласился Ханьчжунский ван. — Как только вы поправитесь, я все выполню по вашему совету.
В тот же миг Чжугэ Лян вскочил с ложа и стукнул веером по переплету окна; дожидавшиеся этого знака военные и гражданские чиновники ввалились толпой. Поклонившись Ханьчжунскому вану, они сказали:
— Раз уж вы согласились принять титул императора, то назначьте день великой церемонии…