— А если кто-нибудь из здешних жителей откроет им секрет переправы? — спросил предводитель дуна. — Сможем ли мы отразить нападение Чжугэ Ляна?
— Не болтайте вздора! — крикнул Мын Хо. — Неужели люди, живущие в моих землях, станут помогать врагу!
В это время доложили, что вражеское войско переправилось через реку Лушуй и захватило дорогу в ущелье, и что это войско пришло под знаменами военачальника Ма Дая.
— Ничтожный человечишко этот Ма Дай! — засмеялся Мын Хо. — О нем и говорить не стоит!
И он послал против Ма Дая своего помощника Манъячана с тремя тысячами воинов.
Когда подошел противник, Ма Дай стоял впереди своего отряда, у подножья горы. Манъячан выехал на поединок, и в первой же схватке Ма Дай сбил его с коня. Воины Манъячана бежали в лагерь Мын Хо. Тот сильно встревожился и спросил военачальников, кто теперь выступит против Ма Дая.
— Разрешите мне! — вызвался предводитель Дунчана.
Мын Хо обрадовался и дал Дунчана три тысячи воинов. Но, опасаясь, как бы еще кто-нибудь не переправился через Лушуй, он послал Ахуэйнаня охранять Шакоу.
Дойдя до горной долины, Дунчана расположился лагерем. Воины Ма Дая, знавшие Дунчана, рассказали о нем своему военачальнику. Тогда Ма Дай выехал на коне вперед и обрушился на Дунчана с бранью:
— Неблагодарный, чэн-сян даровал тебе жизнь, а ты опять против него воюешь? Где твоя совесть?