Мальчик повел Ван Пина и его онемевших воинов к ручью. Воины напились воды, и у них началась рвота; когда вся ядовитая слизь вышла, они снова обрели дар речи. Тогда мальчик провел их к речке Десяти тысяч спокойствий, и воины омылись в ней.
Отшельник принес кипарисовый чай и предложил его Чжугэ Ляну.
— В этом маньском дуне много ядовитых змей, — сказал он, — а ивовые сережки, падая в источник, отравляют воду. Только из колодцев вода пригодна для питья.
Чжугэ Лян попросил у отшельника ароматных листьев Се. Старик разрешил воинам сорвать каждому по листку и съесть. С тех пор болотные испарения перестали вредить им.
Чжугэ Лян почтительно поклонился отшельнику и спросил его имя.
— Я — Мын Цзе, старший брат Мын Хо, — ответил тот.
Чжугэ Лян был потрясен.
— Не удивляйтесь, чэн-сян! — воскликнул отшельник. — Сейчас я все объясню. Нас было три брата: старший — я, второй — Мын Хо и третий — Мын Ю. Родители наши умерли, а два моих брата, завистливые и злобные, не захотели находиться под властью государя. Я пытался их убедить, но они и слушать не стали. Тогда я переменил имя и с тех пор живу в уединении. Мой недостойный брат своей непокорностью заставил вас предпринять поход в эту бесплодную землю. Но вы взяли его в плен и пощадили; за это я вам благодарен!
— Вот сейчас я убедился, что действительно возможны такие вещи, какие некогда случились с Дао То и Ся Хуэем![98] — промолвил Чжугэ Лян и, обращаясь к Мын Цзе, добавил: — О вашей заслуге я доложу Сыну неба, и вы получите титул вана! Согласны?
— Я бежал сюда от богатства и славы, — сказал Мын Цзе. — Мне ли думать о почестях!