Чжугэ Лян приказал войскам отойти от города на двадцать ли и расположиться лагерем.
Цуй Лян верхом подъехал к стенам Наньаня и крикнул, чтобы ему открыли ворота. Отправившись прямо в ямынь, где находился правитель Ян Лин, он обо всем рассказал своему другу.
— Вэйский правитель был к нам очень милостив. Изменить ему не позволяет совесть, — сказал Ян Лин. — А на хитрость Чжугэ Ляна мы ответим своей хитростью.
Сопровождаемый Цуй Ляном, правитель Ян Лин отправился к Сяхоу Моу.
— Что вы собираетесь предпринимать? — спросил зять императора.
— Сделаю вид, что сдаю город, — сказал Ян Лин. — Они войдут в город, а мы их здесь перебьем.
Действуя по составленному плану, Цуй Лян вернулся в лагерь к Чжугэ Ляну и сообщил, что Ян Лин готов открыть ему ворота и выдать Сяхоу Моу. Правитель Наньаня, мол, и сам бы схватил Сяхоу Моу, да у него нет достаточно храбрых воинов.
— Это очень просто, — произнес Чжугэ Лян. — Вы возьмете сотню воинов, которые сдались вместе с вами, и укроете их в городе. Мои воины также переоденутся в одежды аньдинских, и вы возьмете их с собой, а они устроят засаду у дома Сяхоу Моу. Договоритесь с Ян Лином, чтобы в полночь открыли ворота, и я со своими войсками приду вам на помощь.
«Если я не возьму с собой его воинов, Чжугэ Лян, пожалуй, заподозрит меня в неискренности, — подумал Цуй Лян. — Придется взять их и перебить. А потом мы зажжем для Чжугэ Ляна сигнальный огонь, и как только он вступит в город, разделаемся и с ним».
Цуй Лян согласился на это требование Чжугэ Ляна.