Гуань Син и Чжан Бао явились к Чжугэ Ляну и рассказали о своем неудачном сражении с тангутами. Чжугэ Лян немедля отдал распоряжение Чжао Юню и Вэй Яню засесть в засаду со своими отрядами, а сам с тридцатитысячным войском, во главе которого шли Цзян Вэй, Чжан И, Гуань Син и Чжан Бао, отправился в лагерь Ма Дая.
На следующий день Чжугэ Лян с высокого холма обозревал лагерь тангутов. Он увидел стену из железных колесниц и сновавших возле нее воинов.
— Такое сооружение разбить нетрудно! — воскликнул Чжугэ Лян и спустился с холма. Вызвав к себе в шатер Ма Дая и Чжан И, он дал им указания, и оба военачальника удалились. Потом Чжугэ Лян задал вопрос Цзян Вэю: — Вы знаете, как можно одолеть врага?
— Хитростью, — отвечал Цзян Вэй. — Ведь тангуты верят только в свою храбрость.
— Вы меня поняли! — промолвил Чжугэ Лян. — Посмотрите, как сгустились облака. Скоро пойдет снег, и тогда мы выполним наш план!..
Гуань Син и Чжан Бао должны были сесть в засаду, а Цзян Вэй — повести войско в бой.
— Помните, как только увидите железные колесницы, бегите! — повторял Чжугэ Лян, напутствуя Цзян Вэя.
Из лагеря вывели все войско, но за воротами густо расставили знамена.
Стоял конец двенадцатого месяца. Вскоре, как и предвидел Чжугэ Лян, пошел снег. Цзян Вэй выступил со своим войском, Юэцзи на железных колесницах перешел в наступление. Цзян Вэй начал отходить, а затем обратился в бегство. Тангуты погнались за ним. Цзян Вэй, миновав свой лагерь, продолжал отступать. Тангуты же в нерешительности остановились у лагеря. Оттуда доносилась музыка, но никого не было видно. Юэцзи, не понимая, что происходит в лагере врага, боялся подойти ближе, а чэн-сян Ядань настаивал:
— Наступайте! Ничего страшного нет! Это Чжугэ Лян просто морочит нас!