— Чжугэ Лян, готовясь к нападению на нас, боялся только одного человека, — произнес Чжун Яо. — Поэтому он оклеветал его и тем добился, что вы, государь, удалили невинного от дел. Лишь после этого Чжугэ Лян осмелился пойти против нас! Если государь соизволит назначить этого человека полководцем, Чжугэ Лян сразу отступит.
— Кто же он такой? — с нетерпением повторил свой вопрос Цао Жуй.
— Имя его Сыма И.
— Мы сожалеем о том, что несправедливо поступили с ним, — произнес Цао Жуй. — Где сейчас Сыма И?
— Довелось слышать, что он проводит свои дни в безделье, живя в Юаньчэне, — ответил Чжун Яо.
Цао Жуй тотчас же приказал написать указ о восстановлении Сыма И в должности полководца и послал гонца в Юаньчэн. Государь повелевал Сыма И поднять наньянские войска и идти в Чанань.
Гонец помчался в Юаньчэн, а сам Цао Жуй выехал в Чанань.
Чжугэ Лян, одержав подряд несколько побед, был вполне удовлетворен. Он созвал военачальников на совет в цишаньском лагере, когда доложили, что от Ли Яня, охранявшего Юнаньгун, приехал сын Ли Фын. Чжугэ Лян сразу подумал, что Восточный У нарушил границы, очень этим встревожился и велел немедленно привести Ли Фына.
— Я привез вам радостную весть! — сообщил прибывший.
— Какую? — удивился Чжугэ Лян.