— Я слышал, что для того, кто облечен государственной властью, важней всего требовать исполнение законов, — промолвил ши-чжун Фэй Вэй. — Если никто не будет подчиняться законам, как же тогда управлять? Чэн-сян сам потерпел поражение, и его долг просить о наказании.
Подумав, Хоу-чжу решил понизить Чжугэ Ляна в звании до военачальника правой руки, но оставил его при исполнении обязанностей чэн-сяна и главного полководца.
С указом к Чжугэ Ляну в Ханьчжун поехал Фэй Вэй. Передавая указ чэн-сяну, Фэй Вэй боялся обидеть его и потому начал с поздравлений:
— Знаете ли вы, как радовался народ, когда пришла весть о том, что вы заняли четыре уезда!
— Что вы болтаете! — медленно проговорил Чжугэ Лян, меняясь в лице. — Взять и отдать — это еще хуже, чем вовсе не взять! Ваше поздравление звучит как насмешка!..
— Но вы захватили Цзян Вэя, и Сын неба очень этому обрадовался, — торопливо поправил себя Фэй Вэй.
— Разгромленное войско возвращается из похода, не заняв у противника ни одного вершка земли! В этом я виноват! — с болью вскричал Чжугэ Лян. — Царству Вэй мало ущерба от того, что я увел к нам Цзян Вэя!
— Но, господин чэн-сян, под вашей властью несметное войско, и вы можете еще раз выступить против царства Вэй! — отвечал Фэй Вэй.
— Мы пришли в долину Цигу и горы Цишань с войском, превосходящим силы врага, и все же не сумели одержать победу, — возразил Чжугэ Лян. — Это доказывает, что победа зависит не от числа войск, а от способностей полководца. Ныне я намерен сократить армию, но поднять ее боевой дух и заставить каждого воина осознать, что он делает, и относиться с уважением к законам. Я сам буду действовать по-иному! Если этого не добиться, никакой пользы государству не будет и от самой многочисленной армии. Отныне и впредь я буду полагаться на людей, которые думают о судьбе государства и сурово судят меня за промахи и недостатки. Только так можно совершать великие подвиги и объединить Поднебесную!
Фэй Вэй не мог не согласиться с доводами Чжугэ Ляна и, попрощавшись, уехал обратно в Чэнду.