Стояла суровая зима, непрерывно шел снег. Ху Цзунь перенес свой лагерь в Сюйчжоу, и вздумалось ему устроить там пир для военачальников. В разгаре пиршества ему доложили, что на реке появилось тридцать боевых кораблей противника.
Когда Ху Цзунь вышел за ворота лагеря, корабли уже успели пристать к берегу. Ху Цзунь подсчитал, что на каждом из них было приблизительно по сотне воинов. Вернувшись в шатер, он спокойно сказал военачальникам:
— Не тревожьтесь! У противника на всех кораблях едва ли наберется три тысячи воинов!
Веселье продолжалось. Только дозорные по распоряжению Ху Цзуня непрерывно наблюдали за рекой.
Между тем суда Дин Фына выстроились в ряд вдоль берега, и Дин Фын обратился к войску с такими словами:
— Воины! Сегодня мы можем прославиться!
По приказу Дин Фына воины сняли доспехи и шлемы, отложили в сторону длинные копья и алебарды и оставили при себе только короткие мечи.
Все это происходило на глазах у вэйцев, но они только потешались над врагом и не думали принимать никаких мер.
Внезапно затрещали хлопушки. Дин Фын выхватил меч и первым прыгнул с корабля на берег. Воины стремительной лавиной бросились за ним и мгновенно ворвались в вэйский лагерь.
Противник был застигнут врасплох. Хань Цзун едва успел схватить алебарду и выскочить из шатра, как грудь с грудью столкнулся с Дин Фыном. Сверкнул меч в руке Дин Фына, и враг замертво рухнул на землю. Другой военачальник, Хуань Цзя, пытался нанести Дин Фыну удар копьем, но тот ухватился за древко копья. Хуань Цзя выпустил копье и бросился бежать. Меч, который Дин Фын метнул ему вдогонку, вонзился Хуань Цзя в левое плечо. Хуань Цзя упал. Тогда Дин Фын одним прыжком подскочил к нему и прикончил копьем.