«Должно быть, это Дэн Ай!» — подумал Цзян Вэй и, взяв копье наперевес, поскакал ему навстречу.
Оба противника были преисполнены одинаковой решимости и дрались с ожесточением. Сорок схваток не принесли победы ни тому, ни другому. Тогда Цзян Вэй пустился на хитрость: понимая, что ему не одолеть врага, он решил завлечь его в ловушку. Повернув коня, Цзян Вэй во весь опор помчался налево к горам. Молодой военачальник поскакал за ним.
Забросив копье за спину и вытащив резной лук, Цзян Вэй обернулся и выпустил на всем скаку в преследователя оперенную стрелу. У молодого военачальника был острый слух. Услыхав звон тетивы, он припал к шее коня, и стрела пронеслась над ним. Цзян Вэй снова оглянулся — противник нагонял его и уже занес копье. Цзян Вэй метнулся в сторону, копье скользнуло у него по боку, и он зажал его подмышкой. Враг выпустил копье из рук и ускакал к своему войску.
— Досадно! Досадно! — вздохнул Цзян Вэй.
В это мгновение перед ним появился другой военачальник.
— Цзян Вэй, деревенщина! — закричал он, вращая над головой меч. — Что ты гоняешься за моим сыном? Я — Дэн Ай!
Цзян Вэй был поражен. Оказывается, он дрался с Дэном Чжуном, сыном Дэн Ая!
Цзян Вэю не терпелось сразиться с самим Дэн Аем, но конь его слишком устал, и, притворившись равнодушным, он сказал:
— Сегодня я познакомился с твоим сыном. Не перенести ли нам решающий бой на завтра?
— Что ж, согласен! — отозвался Дэн Ай, не желавший сражаться в невыгодных для себя условиях. — Только уговор: кто нарушит слово, тот не доблестный муж, а трус!