— Но не отступать же нам после того, как войско прошло более семисот ли! — вскричал Дэн Ай. — Еще одно усилие, и мы преодолеем этот хребет, а там и Цзянъю. — Обращаясь к военачальникам, Дэн Ай добавил: — Не проникнешь в логово тигра — не достанешь тигрят! Мы с вами делим тяготы похода, разделим и славу его и богатство!

— Готовы повиноваться! — отвечали военачальники.

— Бросайте латы и оружие вниз, — приказал Дэн Ай, — и делайте то, что буду делать я!

Быстро завернувшись в кусок войлока, Дэн Ай покатился по склону вниз. Все воины, у которых был войлок или войлочная одежда, заворачивались в них и следовали за своим полководцем. Те, у кого не было войлока, обвязывались веревками и один за другим спускались по склону, цепляясь за кусты и деревья. Так Дэн Ай и его воины одолели хребет Мотяньлин.

Они привели в порядок доспехи и оружие и собирались двинуться дальше, как вдруг Дэн Ай заметил скалу, на которой каменотес высек предсказание князя Воинственного Чжугэ Ляна:

«Когда вспыхнут два огня, дорогой этой пройдут люди. Два храбрых мужа проявят непокорство и найдут смерть среди этих гор».[113]

Встревоженный Дэн Ай несколько раз поклонился скале и задумчиво произнес:

— Чжугэ Лян был величайшим полководцем! Жаль, что мне не довелось у него учиться.

Потомки об этом сложили такие стихи:

Неприступны Иньпинские скалы, что главой упираются в небо.