— Да я дам вдвое больше, чем полагается женам императорского родственника! А что касается запрета входить в покои женщин, так это закон каждого дома. Кто тут может его нарушить!
Только третье условие вызвало у Цао Цао некоторые сомнения. Он покачал головой и произнес:
— Значит, его придется кормить даром? Какая же мне от этого польза? Нет, на это согласиться я не могу.
— А разве вам неизвестны рассуждения Юй Жана о людях простых и благородных?[57] — вмешался Чжан Ляо. — Лю Бэй обращался с Гуань Юем милостиво, по-дружески, и если вы сумеете щедростью и добротой привлечь его сердце, вам нечего будет бояться его неповиновения.
— Вы правы. Я принимаю все три условия, — заключил Цао Цао.
Чжан Ляо вновь поднялся на гору и сообщил Гуань Юю о согласии Цао Цао. Гуань Юй сказал:
— Это все хорошо, но все же, прежде чем я сдамся, прошу чэн-сяна временно отвести войска и разрешить мне съездить в город повидаться с женами моего старшего брата.
Цао Цао дал согласие и на это и велел войскам отойти на десять ли.
— Не делайте этого! — предостерегал его Сюнь Юй. — Здесь, наверно, кроется какая-то хитрость!
— Гуань Юй не подведет, он человек правдивый! — уверенно возразил Цао Цао.