— О таких делах, как низложение и возведение на престол императора, говорить в пьяном виде нельзя, — заметил сы-ту Ван Юнь. — Обсудим это в другой день.
Сановники разошлись. Дун Чжо, опираясь на меч, стоял у ворот сада, когда заметил всадника с алебардой, галопом скакавшего на коне вдоль садовой ограды.
— Что это за человек? — спросил Дун Чжо у Ли Жу.
— Это Люй Бу, приемный сын Дин Юаня, — ответил тот. — Вам не следовало бы попадаться ему на глаза.
Дун Чжо скрылся в саду.
На другой день стало известно, что Дин Юань с войском подошел к городу. Дун Чжо вместе с Ли Жу повел свои войска ему навстречу, и когда обе армии выстроились друг против друга, Дун Чжо снова увидел Люй Бу. Голову его украшала великолепная шитая золотом шапка, а под панцырем был надет расшитый цветами боевой халат, подпоясанный поясом и драгоценной пряжкой в виде львиной головы. Подхлестнув коня, он появился перед строем вслед за Дин Юанем, который в сильном гневе кричал, обращаясь к Дун Чжо:
— К несчастью для государства, власть стала игрушкой в руках евнухов, что довело народ до бедственного положения. Но как смеешь ты, у которого нет никаких заслуг, вести сумасбродные речи о низложении и возведении на трон императора? Ты хочешь сеять смуту при дворе!
Не успел Дун Чжо ответить, как Люй Бу, горя желанием сразиться, помчался прямо на него. Дун Чжо обратился в бегство. Под натиском войск Дин Юаня воины Дун Чжо отступили на тридцать ли и расположились лагерем. Дун Чжо созвал военачальников на совет.
— По-моему, Люй Бу необыкновенный человек, — сказал он. — Вот если бы мне удалось привлечь его на свою сторону, я был бы спокоен за Поднебесную!
Тут к шатру приблизился какой-то человек и обнадежил его: