— Я пал жертвой коварства Чжугэ Ляна! — причитал Сяхоу Дунь. — Он огнем уничтожил моих воинов!
— Вы с юных лет командуете войсками, пора бы знать, что, проходя через теснины, надо принимать меры против огня, — упрекнул его Цао Цао.
— Ли Дянь и Юй Цзинь предупреждали меня, но я ничего не хотел слушать! Теперь раскаиваться поздно… — сказал Сяхоу Дунь.
Цао Цао велел наградить Ли Дяня и Юй Цзиня.
— Лю Бэя надо уничтожить немедленно, — негодовал Сяхоу Дунь. — Если он будет так бесчинствовать, это станет для нас внутренней язвой!
— Я согласен, — подтвердил Цао Цао. — Лю Бэй и Сунь Цюань тревожат меня больше всего. На остальных не стоит обращать внимание. У нас теперь есть предлог, чтобы усмирить Цзяннань!
Был отдан приказ поднять в поход пятьсот тысяч воинов. Их разделили на пять армий. Во главе первой армии Цао Цао поставил своих братьев Цао Жэня и Цао Хуна, во главе второй — Чжан Ляо и Чжан Го, во главе третьей — Сяхоу Юаня и Сяхоу Дуня, во главе четвертой — Ли Дяня и Юй Цзиня. Сам Цао Цао возглавил пятую армию. Храбрейшему военачальнику Сюй Чу он выделил особый отряд в три тысячи человек, предназначенный для внезапных нападений и прорыва рядов противника.
Для выступления в поход избран был день под циклическими знаками «бин-у» седьмого месяца тринадцатого года периода Цзянь-ань [208 г.], когда начиналась осень.
Главный придворный советник Кун Юн, недовольный планом Цао Цао, решительно возражал ему:
— Лю Бэй и Лю Бяо — потомки Ханьского императорского дома, и идти на них войной столь необдуманно нельзя. Сунь Цюань засел тигром в своих землях, его прикрывает великая река Янцзы. Справиться с ним тоже нелегко! Но если вы, господин чэн-сян, подымете войско на такое несправедливое дело, боюсь, как бы вы не лишились доверия народа Поднебесной!