Потом там заговорили так тихо, что больше ничего не удалось разобрать. Вскоре Чжоу Юй возвратился в шатер.
— Цзян Гань! Цзян Гань! — окликнул он.
Но Цзян Гань делал вид, что спит. Чжоу Юй скинул одежды и тоже лег. А Цзян Гань лежал и думал:
«Чжоу Юй человек очень осторожный. Утром он хватится, что исчезло письмо, и убьет меня…»
Пролежав до часа пятой стражи, Цзян Гань неслышно приподнялся и позвал Чжоу Юя. Тот спал. Цзян Гань повязал голову и тайком выскользнул из шатра. Разбудив своего слугу, он направился к воротам лагеря. На вопрос стражи, куда он так рано уходит, Цзян Гань ответил:
— Я боюсь, что своим присутствием отвлекаю господина ду-ду от важных дел, и потому решил уехать…
Стража не стала его задерживать. Цзян Гань беспрепятственно сел в свою лодку и поспешил вернуться к Цао Цао.
— Ну, как дела? — спросил чэн-сян, едва завидев его.
— Чжоу Юй непоколебим, никакими уговорами…
— Вы ничего не добились, и над вами еще посмеялись! — гневно оборвал его Цао Цао.