В речном лагере Гань Нин и Кань Цзэ тщательно стерегли Цай Хэ и Цай Чжуна. Каждый день их поили вином, но ни разу не позволили сойти на берег. Все ожидали приказа Чжоу Юя.
А Чжоу Юй тем временем сидел в своем шатре и размышлял. Разведчики сообщили ему, что суда Сунь Цюаня пришли и стали на якорь в восьмидесяти ли от лагерей и ждут добрых вестей от него, Чжоу Юя.
Чжоу Юй повелел Лу Су передать военачальникам, чтобы они были в полной готовности.
— Скажите, что с теми, кто опоздает, я буду поступать по военным законам! — предупредил Чжоу Юй.
Получив приказ полководца, воины загорелись желанием поскорее вступить в бой с врагом.
Между тем день клонился к вечеру. Небо было чистое, не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка.
— Наверно, Чжугэ Лян солгал! — воскликнул Чжоу Юй. — Может ли в самый разгар зимы быть юго-восточный ветер?
— Чжугэ Лян лгать не станет! — уверенно сказал Лу Су.
Вдруг во время третьей стражи воины заметили, как легкий ветер зашевелил полотнища знамен. Когда Чжоу Юй вышел из шатра, знамена уже развевались по ветру, вытянувшись в северо-западном направлении. Дул сильный юго-восточный ветер.
— Да! Даже демонам и духам не сравниться в своем искусстве с Чжугэ Ляном! — задумчиво сказал Чжоу Юй. — Нет, в живых оставить его нельзя! Это будет бедствием для Цзяндуна! Чем скорее я убью его, тем лучше!..