Люди сняли с себя промокшую одежду и развесили сушить. Расседланные кони паслись в поле. Цао Цао расположился под деревом. Обратив лицо к небу, он вдруг рассмеялся.
— Недавно вы смеялись над глупостью Чжоу Юя и Чжугэ Ляна, господин чэн-сян, и смехом своим привлекли Чжао Юня, который перебил немало наших людей, — сказали приближенные. — Над чем же вы смеетесь сейчас?
— И все же мне смешно, что Чжоу Юй и Чжугэ Лян остались в дураках! — воскликнул Цао Цао. — Посади они здесь в засаду отряд, и пришлось бы нам туго! Но они не додумались до этого!
И словно в ответ на его слова, впереди раздались крики. Цао Цао как был без лат, так и вскочил на коня и бежал. Воины его бросились ловить разбежавшихся коней. Дым и огонь преградили им выход из долины, а впереди разворачивался отряд вражеских войск. Перед отрядом на коне восседал Чжан Фэй.
— Куда бежишь? Стой, злодей Цао Цао! — кричал он, потрясая копьем.
При виде Чжан Фэя воины Цао Цао задрожали от страха. Сюй Чу на неоседланном коне бросился на Чжан Фэя. Одновременно Чжан Фэя окружили Сюй Хуан и Чжан Ляо.
Оба войска сошлись в жестокой схватке, но Цао Цао был уже далеко. Военачальники поодиночке бежали вслед за ним, а Чжан Фэй гнался за ними по пятам.
Цао Цао мчался без оглядки. Многие военачальники были ранены. Преследователи постепенно отстали.
— Господин чэн-сян, — окликнули его воины, — куда нам ехать? Перед нами две дороги…
— Какая ближайшая? — спросил Цао Цао.