Цао Цао велел разнять их, но они уже разорвали халат в клочки.
— Подойдите-ка сюда! — подозвал Цао Цао поссорившихся военачальников.
Сюй Хуан, поднимаясь на башню, с ненавистью поглядывал на своего противника, а Сюй Чу скрежетал зубами от злости.
— Я ценю вашу доблесть! — сказал им Цао Цао. — Не стоит жалеть о халате!
Затем он пригласил на башню всех военачальников и каждому подарил по куску сычуаньского шелка. Военачальники поблагодарили его. Цао Цао сделал всем знак сесть. Заиграла музыка. Военные и гражданские чины сидели рядом и поочередно угощали друг друга вином.
— Для воина наибольшая радость — показать свое умение стрелять из лука, — обратился к гостям Цао Цао. — А сейчас я попрошу ученых мужей отметить наше торжество своими прекрасными стихами!
— Готовы выполнить ваше повеление! — хором ответили чиновники.
Первыми поднялись я прочитали свои стихи Ван Лан, Чжун Яо, Ван Цань и Чэнь Линь. Стихи их восхваляли добродетели и заслуги Цао Цао.
— Да, сочинили вы неплохо, — сказал им Цао Цао, — только уж слишком льстите мне! Разве я совершил что-нибудь необыкновенное? Нет! Возвысился я лишь благодаря своему бескорыстию и сыновнему послушанию… Когда в Поднебесной началась великая смута, я построил себе хижину в пятидесяти ли от Цзяодуна, где весной и летом занимался науками, а осенью и зимой охотился. Я ждал, пока в Поднебесной вновь наступит спокойствие, чтобы покинуть свое уединение и поступить на службу… Но все сложилось по-другому! Нежданно-негаданно по воле императора я был назначен на высокую должность. Тогда я изменил свое первоначальное решение и дал клятву покарать врагов государства. Лучшей наградой за труды всей моей жизни была бы надгробная надпись: «Полководец и хоу Цао Цао, установивший именем династии Хань порядок на западе страны». Еще сейчас живы в моей памяти те времена, когда мы покарали Желтых, разбили Люй Бу, уничтожили Юань Шао и Юань Шу, покорили Лю Бяо и завоевали всю Поднебесную… Сын неба сделал меня чэн-сяном, и я достиг вершины славы… Чего мне еще желать? Но в Поднебесной есть много глупцов, которые завидуют мне. Они думают, что в душе я таю какие-то нечестные замыслы. А подумали ли эти люди о том, сколько сейчас было бы в стране императоров и ванов, если бы не я? Я восхищаюсь Конфуцием, славившим добродетели Чжоуского Вэнь-вана! Я отдал бы все свое войско за то, чтобы вернуться в свое поместье с одним только титулом хоу! Но это невозможно! Я не могу остаться без войска: злые люди меня погубят! А если погубят меня — государство окажется в опасности! Вот почему я не хочу гнаться за призрачной славой и наживать настоящую беду! Я рассказал вам об этом потому, что среди вас могут найтись и такие, кто не знает моих истинных стремлений…
— О господин чэн-сян! — Чиновники встали и поклонились. — Вы так велики, что даже И Иню и Чжоу-гуну не сравниться с вами!