— А я, батюшка, — сказал Ма Чао, — подыму все силянские войска и пойду следом за вами. Мы ворвемся в Сюйчан и освободим Поднебесную от зла! Брата моего мы оставим охранять Силян.
— Нет, ты сам будешь охранять Силян, — возразил Ма Тэн. — С собой я возьму младших сыновей Ма Сю и Ма Те да племянника Ма Дая. Если ты останешься в Силяне и тебе будет помогать Хань Суй, Цао Цао не посмеет причинить мне вреда.
— Что ж, батюшка, — сказал Ма Чао, — если вы хотите ехать, поезжайте. Только, прошу вас, сразу не входите в столицу, а сначала разузнайте, что там происходит, и действуйте осторожно…
— Не беспокойся, мой сын, — ответил Ма Тэн, — я и сам знаю, что мне делать.
Ма Тэн с пятью тысячами силянских воинов, которых возглавляли его сыновья и племянник, выступил в Сюйчан. Не доходя двадцати ли до города, он расположился лагерем.
Цао Цао, узнав о прибытии Ма Тэна, вызвал к себе своего чиновника Хуан Куя и сказал:
— Я отправляю Ма Тэна в поход на юг, а тебя назначаю при нем советником. Поезжай в лагерь Ма Тэна и награди его воинов, а ему скажи, чтоб он не брал с собой много войск. Силян, мол, далеко и подвозить провиант оттуда трудно. Я сам дам ему большое войско и буду снабжать его провиантом. Передай ему также, что завтра я вызову его в город и представлю императору.
Получив указания, Хуан Куй отправился к Ма Тэну. Тот угостил его вином. Вскоре у опьяневшего Хуан Куя развязался язык.
— Мой батюшка, Хуан Юань, погиб от рук Ли Цзюэ и Го Сы, — завязал он разговор. — Но не ожидал я, что появится новый злодей, который, как и те преступники, будет оскорблять Сына неба…
— Кто смеет оскорблять Сына неба? — спросил Ма Тэн, притворяясь удивленным.