— Не тронь моего господина! Цао Хун здесь!
Наперерез ему мчался Цао Хун. Он яростно набросился на Ма Чао и остановил его. Это спасло Цао Цао. Долго бились противники, и постепенно Ма Чао стал слабеть. В это время на подмогу Цао Хуну подоспел Сяхоу Юань с несколькими десятками всадников. Ма Чао был один и, чтобы не попасть в окружение, повернул обратно. Сяхоу Юань дал ему уйти.
Тем временем Цао Цао вернулся в лагерь, который Цао Жэню удалось удержать, несмотря на большие потери в войске.
— Если бы я тогда казнил Цао Хуна, то сегодня сам бы погиб от руки Ма Чао! — со вздохом сказал Цао Цао, входя к себе в шатер.
Он вызвал к себе Цао Хуна и щедро наградил его. Потом Цао Цао собрал остатки своих разбитых войск и занял оборону. Ма Чао, как и прежде, каждый день появлялся у лагеря и бранью пытался вызвать противника на бой. Но Цао Цао строжайше запретил своим войскам выходить из лагеря, приказом объявив, что будет рубить головы ослушникам.
— Силянские воины вооружены длинными копьями, — сказали военачальники, — и лучше всего нам отбиваться стрелами…
— Как мы будем сражаться — зависит только от меня, а не от врага, — отрезал Цао Цао. — Хорошо, пусть у них длинные копья, но что они могут сделать, если мы сидим в лагерях? Враг сам отступит.
— Почему чэн-сян ведет себя так странно? — недоумевали военачальники. — Неужели его ничему не научило поражение?
Прошло еще несколько дней. Лазутчики донесли, что в помощь к Ма Чао на перевал идет двадцать тысяч тангутских воинов. Это известие обрадовало Цао Цао.
— Чему вы радуетесь? — спросили у Цао Цао военачальники. — Ведь противнику подошло подкрепление!