И он послал воина известить Ма Чао, что Князь тигров завтра вызывает его на решительный поединок.
— Да как он смеет так пренебрежительно обращаться со мной! — в сильном гневе закричал Ми Чао, прочитав послание Сюй Чу. — Клянусь, что завтра же убью этого болвана среди тигров!
На другой день оба войска вышли из своих лагерей и расположились в боевом порядке. В войске Ма Чао на левом крыле встал Пан Дэ, на правом — Ма Дай, а в центре — Хань Суй.
— Эй, ты! Болван среди тигров! Выходи! — кричал Ма Чао, с копьем в руке выезжая из строя.
— А ведь он не менее храбр, чем Люй Бу! — сказал Цао Цао своим военачальникам, стоявшим под знаменем.
Не успел он произнести эти слова, как Сюй Чу, размахивая мечом, бросился на Ма Чао. Тот устремился навстречу с поднятым копьем. Противники схватывались более ста раз, но победа не давалась ни тому, ни другому. Они разъехались, сменили усталых коней и снова вступили в поединок. Но еще сто схваток лишь показали, что силы их равны.
Распалившись, Сюй Чу сбросил с себя шлем и латы и ринулся на Ма Чао. Оба войска перепугались. Но противники, не обращая внимания на то, что происходит вокруг, продолжали яростно драться. Последовало еще тридцать схваток. Наконец Сюй Чу изо всех сил занес меч над головой Ма Чао. Однако тот успел отклониться и мгновенно сделал выпад копьем. Сюй Чу, отбросив свой меч, руками вцепился в копье Ма Чао, стараясь вырвать его. Сюй Чу был необыкновенно силен. Испустив яростный крик, он переломил древко копья, и противники с остервенением принялись колотить друг друга обломками древка.
Цао Цао, опасаясь, как бы Сюй Чу не погиб, велел Сяхоу Юаню и Цао Хуну с двух сторон напасть на Ма Чао. И в ту же минуту Пан Дэ и Ма Дай, не спускавшие глаз со своего полководца, с отрядом всадников, одетых в броню, ударили им наперерез. Разгорелась жестокая схватка. Две стрелы попали в плечо Сюй Чу.
Войска Цао Цао беспорядочно отступили к лагерю. Ма Чао с боем преследовал их до самого рва. Цао Цао приказал обороняться в лагере и больше в бой не вступать. Он потерял более половины своих войск.
Ма Чао, вернувшись в свой лагерь, сказал Хань Сую: