Филипп, возвратившийся из Франции только для того, чтобы быть принятым своей дамой, решил, что положение безвыходно, ибо ему казалось, что и приятель его прав, и дама поступает разумно. После долгих обсуждений, убедившись, что дама упорствует в своем решении, он, горя любовью более чем когда либо, почти плача попросил Шарля во имя уз их дружбы, чтобы тот удовлетворил его желание и желание его дамы, исполнив их просьбу, как она ни неприлична. Тогда Шарль, увидев, сколь велика страсть друга и в каком положении находится дело, решил скорее умереть, если это понадобится, чем отказать в чем-либо другу. Итак, служанка взяла Шарля за руку и провела его в темноте туда, где находилась дама; эта последняя, любезно его встретив, отвела его в свою комнату и заставила раздеться донага, после чего он лег в постель со шпагой в руке. И тихонько попросив Шарля быть терпеливым и обещав, что она очень скоро возвратится, чтобы освободить его, дама радостно отправилась к своему Филиппу, и они, удалившись в другую комнату, дали полное и приятное завершение своей любви. Прождав не два, а целых четыре часа и полагая, что если не дама, то по крайней мере хоть благоразумный товарищ позаботится извлечь его оттуда, где он оставался против своего желания и во власти всяких опасений, Шарль, не слыша его прихода, заметил, что уже близится рассвет, и, подумав, сказал самому себе: «Если они, разгоряченные любовью, не беспокоятся о том, что оставили меня здесь в дураках, придется мне самому позаботиться о себе и о своей чести».
И, полагая, что муж дамы спит, он тихонько поднялся с постели и, накинув на плечи одежду, попробовал выйти. Убедившись, что дверь комнаты заперта снаружи на крепкий засов, он крайне опечалился и, не зная, где находятся окна комнаты и куда они выходят, со злобой в сердце возвратился в кровать. И хотя он слышал, что муж, проснувшись и ворочаясь на постели, не приближается к нему и не заговаривает с ним, он все же испытывал страх и недоверие. И в то время как он пребывал в этом мучительном раздумье, он увидел сквозь щели окон, что на дворе уже светло, и, опасаясь быть узнанным мужем, повернулся к нему спиной, собрался с духом и, держа наготове шпагу, которая могла пригодиться, лежал спокойно и с величайшей досадой, предоставив на усмотрение Фортуны все, что должно было случиться. И вот, немного времени спустя он услышал, что в доме вспыхнул пожар и что слуги побежали за водой, чтобы потушить его; тогда он решил лучше умереть, как подобает доброму рыцарю, чем быть найденным голым вместо женщины. Спрыгнув с постели, он извлек из ножен шпагу и напряг все свои силы, чтобы открыть дверь. Но в эту минуту ее отворили снаружи; несколько отступив назад, он увидел, как в комнату вошли Филипп и его возлюбленная, держась за руки и с весьма веселым видом, и, заметив, что он полон гнева и злобы, они ласково обняли его. Видя, что он продолжает стоять в полной растерянности, словно не зная, где находится, дама весело взяла его за руку и сказала:
— Синьор мой, любовь, которую я питаю к вам, вместе с любовью, которую вы питаете к другой женщине, дает мне смелость сказать вам то, о чем позволительно говорить между друзьями. Должно быть вам, французским рыцарям, природа отказала в том, чем она наделила даже грубых животных, и это я говорю потому, что не знаю таких прирученных или диких животных, у которых бы самец, охваченный любовью, не почуял самку. Вы же, разумный и мудрый рыцарь, возвратившийся сюда из Франции вследствие любви, настолько по природе вялы и холодны, что, пробыв целую ночь рядом с женщиной, к которой выказывали столько любви, не узнали ее.
И, подведя его к постели, она ему показала свою сестру, которая лежала рядом с ним в течение всей этой ночи. Рыцарь был этим крайне пристыжен, а затем все четверо принялись так веселиться и хохотать, что едва могли держаться на ногах. После этого они порешили для исправления допущенной ошибки разделиться на две пары. И тогда Шарль, возвратившись в постель, сорвал нежный цветок и первый плод этого прекраснейшего сада, и оба рыцаря, торжествуя и наслаждаясь каждый со своей дамой, оставались до тех пор, пока на исходе дня не возвратился домой муж.
Мазуччо
Если должно воздать заслуженные хвалы замечательной игре слов о фальшивом алмазе, придуманной женщиной, то не меньшее удовольствие вызывают и размышления о редкостной шутке, которую она сама сыграла с Шарлем, и о мучительных раздумьях, разноречивых мыслях и неподдельном страхе, испытанных за столь длинную ночь. Но после того как дело так весело окончилось, я думаю, что нужно лишь вынести определенное суждение о тех женщинах, которые сами пускаются на поиски мужчин. И, продолжая эту тему, я расскажу далее об одном происшествии с польской королевой, проявившей крайнюю жестокость и похотливость; впрочем, все приходит в конце концов к благополучному завершению.
Новелла сорок вторая
Превосходнейшему и доблестному синьору дону Феррандо де Гевара, графу Белькастро[277]Феррандо де Гевара, граф Белькастро испанский аристократ, обосновавшийся в Неаполе при Альфонсе I Арагонском.
Польская королева посылает на смерть одного из своих сыновей. Она забеременевает от одного рыцаря и рождает дочь. После многих и разнообразных приключений сын спасается; узнав истину, он казнит свою мать-королеву и, сделавшись королем, женится на дочери короля венгерского.