Пролог
Здесь кончается первая часть и начинается, в добрый час, вторая часть Новеллино, содержащая десять других новелл, в которых повествуется о зле и позоре, причиняемых ревностью, и о других забавных случаях, никому не обидных, как это будет видно ниже.
После того, как не без телесного утомления и немалого духовного напряжения я вывел свою ладью из бушующих морей и избавился от яростных ветров, веявших в этих отвратительных и ужасных повествованиях, с божьей помощью достигнув желанной гавани спасения, в которой дал отдых усталым костям и изнуренным членам своим; после того, как я починил разорванный парус мой и наладил прочие морские снасти, видя, что погода переменилась и утихшее море предлагает мне вместе со свежим и ласковым зефиром спокойные борозды своих волн и что сверх того все планеты и ясное небо дружественны и благосклонны ко мне, я решил и полагаю отныне своим долгом, распустив среди этого благодатного покоя паруса, направить свою ладью в иные, веселые и отрадные края и, прибыв в милую и приятную страну, развеселить слушателей, чтобы иными забавными и любезными рассказами заслужить их благодарность. Памятуя о них и первым делом о моей ясной Звезде[112]Звезда — так называли придворные поэты Ипполиту-Марию Арагонскую., с помощью которой я надеюсь достроить свое здание, я расскажу десять новых новелл, которые составят вторую часть моего Новеллино. В них будет рассказано несколько забавных случаев, никому не обидных. Мешая старое с новым, я буду соединять их в должном порядке. И прежде всего, не без причины, я начну с рассказа о гнусном недуге ревности и ее вредоносном действии, как это изображается в следующей веселой новелле, посвященной мною дону Федериго Арагонскому[113]Федериго Арагонский (1452–1504) — второй сын Фернандо (Ферранте) Арагонского; после смерти старшего брата Альфонса и затем его сына Феррантино (1496) вступил на неаполитанский престол, но удержался на нем недолго и вынужден был удалиться в изгнание во Францию. С ним Арагонская династия на неаполитанском троне пресеклась..
Новелла одиннадцатая
Славнейшему принцу дону Федериго Арагонскому, второму сыну короля
Джоанни Торнезе из ревности водит с собой жену, переодетую мужчиной; влюбленный в нее рыцарь, прибегнув к тонкой хитрости, плотски познает ее в присутствии приятеля ее мужа; муж в бешенстве отводит жену домой; дело разъясняется, и, после того как Джоанни умирает с горя, жена его вновь выходит замуж и наслаждается жизнью.
Посвящение
Хотя, прекраснейший государь, многие поэты описывают ревность как любовную страсть, возбуждаемую нежным, сладостным и всеохватным пламенем любви, однако, из-за плачевных результатов, которые она постоянно, как мы видим, приносит, болезнь эту почитают непереносимым мучением, сопровождаемым величайшими страданиями души и тела; поэтому-то столь тверды и терпки на вкус плоды, которые приносит это ядовитое растение, а его горечь столь резка и сильна, что никогда бы не нашелся или нашелся бы очень редко такой человек, пораженный этим недугом, который бы считал, что ему удалось избежать буйных водоворотов Харибды и не погибнуть в клокочущем зеве Сциллы. Поэтому в следующей новелле ты услышишь о новом виде ревности и о странной предусмотрительности одного безумного ревнивца, который, полагая, что его жене следует остерегаться не только ухаживаний любовников, но и попросту того, чтобы кто-либо увидел ее в женском наряде, сам стал причиной того, что однажды, почти на его глазах, плотски познал ее один рыцарь.
Повествование
Переходя к предмету обещанного повествования, скажу, что во времена славнейшего моего государя, герцога Филиппо-Мария Висконти[114]Филиппо-Мария Висконти (1391–1447) — миланский герцог, последний герцог из этой семьи (она правила Миланом с 1277 по 1447 г.)., проживал в Милане изящный и благородный рыцарь по имени мессер Амброзио дель Андриани, молодой, богатый, красивый и в приличиях изощренный. Вследствие возвышенности своего благородного ума он пожелал увидеть порядки и деяния христианских князей и посетил многие страны в пределах и за пределами Италии. Услышав наконец о пышной и великолепной жизни, которая установилась в Неаполе благодаря вечной памяти деду твоему королю Альфонсу, молодой рыцарь решил удовлетворить свое желание и посмотреть на нее; и потому, положив в кошелек тысячу флоринов и обзаведясь лошадьми, слугами и приличными его званию одеждами, он отправился в Неаполь. Осмотрев различные части города, достойные своей славы, а также поразительные его окрестности, рыцарь решил про себя, что действительность ни в чем не опровергла дошедшей до него молвы. По этой причине, а также ради приведшей его сюда цели он решил, не торопясь и наслаждаясь, остаться в Неаполе, пока хватит ему взятых с собой денег. Он близко сошелся с несколькими благородными капуанцами, и те водили его по празднествам, по церквам и турнирам, где женщины собирались толпами. Присмотревшись к ним, наш рыцарь заметил однажды своим друзьям, что неаполитанские женщины, по его мнению, более обладают женской грацией и прелестью, чем телесной красотой.