На это кум сапожника, ни в чем не усумнясь, ответил:
— Давайте я мигом принесу их вам; у меня в кладовой есть отличные апельсины, только вчера полученные мною из Салерно.
И он тотчас же отправился за ними. А мессер Амброзио, оставшись, как он рассчитывал, наедине с молодой женщиной, решил, что не следует терять времени даром, и потому, взяв ее за руку, сказал:
— А тебе, мессер медик, я изложу тем временем по секрету мою сердечную болезнь.
Он увлек ее в комнату, и, подведя к постели, невзирая на ее слабое сопротивление, обычное даже со стороны тех женщин, которые сами жаждут уступить, он на быстрых крыльях совершил весьма удачный полет. Только он его окончил, как возвратился с апельсинами кум; найдя комнату запертой, он крайне тому удивился и, приложив глаза к щели, увидел рыцаря, который, после того что сделал, заключил молодую женщину в объятия, осыпая ее сладкими поцелуями. Это пришлось куму не по вкусу, и он с возмущенным лицом отошел от двери, решив, что вверенный его охране студент послужил для удовлетворения похоти рыцаря, одержимого постыдным пороком. Он спустился вниз к выходу как раз в то мгновение, когда подошел возвратившийся Джоанни. Не видя с кумом жены, сапожник был этим поражен и, не владея собой, тотчас же спросил, где его свояк-студент.
Кум ему ответил:
— Лучше мне было откусить себе язык, когда я советовал тебе остаться здесь на ужин! Я потерял всякую веру в этого рыцаря, твоего милого приятеля; вместо человека, украшенного всеми добродетелями, он оказался величайшим развратником.
— Беда мне! — воскликнул Джоанни. — А что же здесь произошло?
— Да покарает его господь! — ответил кум. — Прибегнув к той же самой хитрости, как и для того, чтобы удалить тебя, он послал меня за этими апельсинами; когда же я возвратился, я увидел, что рыцарь с твоим свояком заперся в комнате, и разглядел через щелку двери, что он поступил с ним не иначе как если бы тот был красивой и прелестной женщиной.
Услышав эту наихудшую для себя весть, Джоанни обмер на месте; потеряв голову и не владея собой, он поднялся наверх и увидел рыцаря, который сидел за столом и как ни в чем не бывало разговаривал со студентом. Тогда, вне себя от ярости и отчаяния, он заплакал и надорванным голосом произнес: