— Клянусь тебе, ты не посмеешь сказать ему этого. Довольно будет с него, если ты скажешь ему то, что я поручила тебе передать.

Старуха ответила:

— Прошу тебя, не сердись и не удивляйся моей настойчивости. Клянусь тебе этим крестом, что если я не принесу ему доброй вести, то он убьет себя; как только могу, прошу тебя быть к нему милостивой и, чтобы он поверил благоприятному ответу, который ты мне дала, сделай так, чтобы завтра он мог тебя увидеть в церкви святого Августина; и когда он, погладив себя по носу, тем самым скажет: «Вверяю себя твоей милости», то ты, отстранив от лица прядь своих волос, этим ему ответишь: «А я — твоей». И благодаря этим свиданиям незаметно пройдет время, пока наконец счастье не укажет вам лучшего пути к радости.

Молодая женщина на это ответила:

— Я не буду с ним сурова; кланяйтесь ему много раз от меня и скажите, чтобы он приходил пораньше, так как я не могу долго оставаться в церкви.

На том старуха и ушла. А молодая женщина, оставшись одна, почувствовала, что в сердце ее зашевелилось что-то новое: в нем, благодаря искусным речам старухи, поселился червь, неустанно его грызший. Старуха, тотчас разыскав влюбленного, подробно ему все рассказала, сообщив также о принятом решении. Юноша, крайне обрадованный этим известием, встал рано поутру и, отправившись в назначенное место, нашел там молодую женщину, которая принарядилась, чтобы быть еще красивее, чем создала ее природа, и не только был встречен ею с необычайной приветливостью, но и получил обещанный ответ в виде условного знака, что преисполнило его величайшей радостью. Вскоре затем молодая женщина ушла, а юноша, возвратясь домой, стал размышлять, как бы ему добиться возможности сорвать плод любви. Блуждая мысленно по самым различным путям, к тому ведущим, он остановился наконец на следующем: он во что бы то ни стало решил пробраться в дом возлюбленной и добиться ее согласия на то, к чему он только и стремился, предвкушая это в своих мечтах. Он сговорился с несколькими дворянами из Капуанского замка[122]Капуанский замок — королевский дворец в Неаполе., приехавшими сюда, чтобы повеселиться в доме архиепископа, которому они приходились сродни, и однажды вечером распорядился послать в условленное место лошадей и мулов в достаточном для них количестве. Там наш юноша переоделся благородной вдовой, облекшись в женский дорожный наряд, такой же, как и у двух девочек-подростков, взятых им с собой, после чего, навьючив лошадей, все они с наступлением сумерек двинулись по дороге, ведущей в город.

Доехав до Седжо дель Кампо, они увидели у ворот гостиницы хозяина, который, как всегда водится, вышел им навстречу и сказал:

— Синьоры, не пожелаете ли вы у меня остановиться?

На это один из них ответил:

— Конечно. Но только хорошие ли у вас стойла и постели?