Жена, совсем смутившись, робко промолвила:

— Мессер, я вовсе не шучу.

Но когда она рассказала ему о том, как ее вторично одурачили, мессер Флориано так расстроился и так неистовствовал, что чуть было не сошел с ума. Немало времени он потратил на хитрейшие розыски с целью найти обманщиков, но так ничего и не узнал; и долго еще после этого он жил в ссоре и во вражде с женой. А наши римляне, пожав приятные плоды своего обмана, предоставили проведенному ими законоведу тужить о своих потерях.

Мазуччо

Нельзя отрицать, что, хотя обманщикам из рассказанной новеллы и удались обе использованные ими уловки, упомянутые плуты отличались большой дерзостью и потому были очень опасны. И хотя обычно говорят, что большой смех приносит большую выгоду, однако иногда и лисы попадают в капкан, чтобы разом расплатиться за все убытки и выплатить все проценты. Поэтому я бы воздал хвалу таким актерам, которые не стали бы рисковать жизнью из-за небольшой прибыли, а, напротив, брали бы пример с монахов ордена святого Антония[156]Такого монашеского ордена как некоей организации не существовало, но святой Антоний Падуанский (1195–1231), видный богослов-францисканец, был весьма почитаем и имел многих приверженцев и последователей., в своих проделках не ставящих на кон ничего, кроме слов, из которых они извлекают такую выгоду, что постоянно возвращаются в свои дома здоровыми, уверенными и по уши всем нагруженными, как о том достоверно свидетельствует следующая новелла.

Новелла восемнадцатая

Сиятельному синьору Антонио де Сансеверино[157]Антонио де Сансеверино (ум. 1499) — сын Роберто Сансеверино и Раймонды Орсини, итальянский политический деятель. В 1474 г. он слал, по смерти отца, князем Салернским. Новелла Мазуччо написана, видимо, значительно раньше этого события., первенцу светлейшего князя Салернского

Один монашек ордена святого Антония освященными желудями спасает от смерти двух кабанов. Хозяйка дарит ему кусок холста. Приходит муж, сердится на это и пускается вдогонку за монашком, чтобы отобрать у него холст. Тот, завидев его издали, подпаливает холст и возвращает его хозяину. Холст воспламеняется, все присутствующие кричат о чуде, монашка ведут в деревню, и он собирает там много добра.

Посвящение

Прежде чем, сиятельный и доблестный синьор мой, кропая свои сочинения, я воспою с помощью неумелой и слабой моей лиры все добродетели, что пребывают в твоей юной и редкостной душе как в своем законном доме, я хотел бы послать тебе в качестве небольшого залога настоящую веселую новеллу, из которой тебе по крайней мере полезно будет узнать, как по-разбойничьи расхаживают монахи по свету и сколькими необычнейшими уловками они побуждают дураков самих набивать им кишки флоринами, словно фаршем, и почитать их за святых, как ты узнаешь о том в конце рассказа к немалому твоему удовольствию. Vale.